Знаки


IMG_2859Зайдя в подъезд, я почувствовала знакомый аромат и вдохнула поглубже. Сомнений не оставалось – это был овощной суп и пирожки моей бабушки…

Я машинально повернула ключ в замке квартиры. Сейчас быстро разогреть курицу, покормить домашних, сделать с детьми уроки… Благо скоро конец года и потом в школу только первого февраля… Интересно, я когда-нибудь привыкну к перевернутому австралийскому календарю?

… На пороге стояла она. Бабушка. В подаренном мамой свитере и бирюзовых сережках, очень идущих ее голубым глазам. Чуть подкрашенные волнистые волосы до плеч были собраны в хвост.

Изумрудные обои коридора, лысоватый паркет елочкой. В углу галоши и стопка желтых газет. В гостиной бормотание телевизора. За окном – укутанное снегом Крылатское.

– Проголодалась? – как ни в чем не бывало, спросила бабушка и поправила мою растрепавшуюся челку. – Иди мой руки, все горячее.

– А как же?.. – только и смогла произнести я.

Бабушка улыбнулась и поднесла палец к губам.

Я кивнула и свернула направо, потянула на себя белую пластиковую ручку и оказалась в ванной.

В корытце-ежике лежал отшлифованный кусочек перламутрового мыла с нотками лавандовой отдушки. Мыльные пузырьки лопались у меня на ладошках и кран, урча и фыркая, поливал руки горячей водой молочного цвета.

Чуть влажное, колючее махровое полотенце по-прежнему висело в железном кольце. Зная бабушкин нрав, я насухо вытерла руки и наконец посмотрела в зеркало, ожидая увидеть там себя двадцатилетней давности – с мальчиковой русой стрижкой, в джинсах, в пестрой клетчатой безрукавке и водолазке под горло.

На меня смотрела уставшая женщина без возраста, с бледным лицом и синяками под глазами. Я открыла дверь и пошла на кухню.

Небо за окном сияло белоснежной, хрустящей январской новизной, и от этого кухня так светилась, что казалось, будто кто-то зажег сразу все лампочки.

Бабушка суетилась у зеленоватой плиты, той самой «Электры», которая стояла и у нас дома, как собственно, и в большинстве домов страны моего детства.

На толстой чугунной сковороде скворчали семечки, и бабушка ловко переворачивала их широкой железной лопаткой.

– Садись. Я уже налила, – мягко сказала она и села рядом на бордовую табуретку.

На покрытом выцветшей клеенкой столе дымился золотистый овощной суп. Кубики картошки, колечки морковки, чуть изогнутая алюминиевая ложка и кусок бородинского хлеба у краев тарелки.

Суп. С каждой ложкой воспоминания становились все четче. Тягостные, густые часы после школы, когда считала минуты пока родители не заберут меня домой, где ждали игрушки, кресло-качалка и мультики… Где мама переодевалась в сиреневый халат и играла со мной в рифмы, где вместе с папой смотрели телевизор, и он нарезал яблоко тонкими дольками… Где раз в неделю раздавалась длинная телефонная трель международного звонка – и это значило, что на проводе мой брат, который обязательно приедет на каникулы, и до чьего приезда оставалось пять с половиной месяцев… Дом, где за окном искрилась огоньками кольцевая автодорога и маленькие, словно игрушечные машинки, пролетали в неизвестном направлении, даже не догадываясь, что я смотрю им вслед…

… Самым страшным было услышать телефонный звонок и узнать, что на ночь я остаюсь у бабушки с дедушкой, т. к. родители не успевают за мной заехать.

Я раскусила горошину черного перца, проглотила жгучую ложку стыда и посмотрела на бабушку. Она вздохнула и погладила меня по спине.

– Вот и молодец, что кушаешь. Суп, он, знаешь, какой полезный… А то все всухомятку… Сейчас доешь и получишь пирожок.

В стеклянных баночках на подоконнике цвели зеленые хохолки лука. В другой пузатой банке процеживалась кипяченая вода. Холодильник бренчал, периодически погружаясь в забытье, но через несколько минут снова давал о себе знать.

На стене висела керамическая тарелка, на которой за еще одним столом, вот уже сколько лет беседовали мужчина и женщина, позабыв обо всех на свете.

– Тяжело тебе, маленькой… – сказала бабушка. – Видишь время какое шустрое… Но не думай, что ты одна. Мы с тобой, даже когда ты не ощущаешь… Присмотрись к знакам – в утреннем ветерке, в глазах твоих детей, в зеленом свете на дороге, в половнике супа, в счастливом совпадении…

– Спасибо, бабушка… Я очень скучаю по вам. И… я так запуталась. Раньше все было как-то проще и понятнее. А теперь, я все больше сомневаюсь туда ли иду…

Раздался звонок в дверь. Бабушка побежала открывать и через мгновение вернулась с дедом. Высокий, широкоплечий, в длинном пальто и шапке-ушанке, он опирался на деревянную палочку.

Я вскочила из-за стола и впервые крепко обняла его. Ведь даже одно объятие после лучше чем не одного на протяжении жизни…

Дедушка рассмеялся и в его глазах загорелся озорной огонек.

–  Здравствуй, Линочка, – громко сказал он. – Зря ты волновалась, что мы не успели попрощаться… Ведь на самом деле мы и не расставались. Ты прости, что я задержался, зато принес твоего плюшевого зайца. Долго искал его под снегом… Помнишь как ты просила его на день рождения, а потом потеряла на автобусной остановке?…

Бабушка заварила листовой чай и достала хрустальные розетки с малиновым вареньем. Керамические чашки согревали руки и совсем не хотелось уходить.

Ложечка сделала несколько звонких задумчивых кругов в чашке деда.

– Я еще я помню, как ты расстроилась, когда приехала к нашему дому и узнала, что там живут чужие люди, изменившие всю планировку… Но это лишь их угол зрения, их реальность. А у нас, как видишь, все по-старому… Живем себе потихоньку, но если надо, придем на помощь… Никаких ограничений во времени и пространстве.

– Спасибо, что рассказали… – тихо сказала я, чувствуя, как начинают чесаться глаза.

– И пожалуйста, не будь слишком строгой к себе. Да, сложно. Да, полуправды. Но ты справишься, я тебе это точно говорю…

– Нельзя о будущем! – спохватилась бабушка, едва не выронив из рук тарелку.

– Я не о будущем. Я просто верю, что Лина справится. Для меня это уже настоящее.

Часы пробили восемь. Мы все поняли.

– Пора укладывать твоих, а то завтра будут сердитыми… – неловко сказала бабушка. – Захвати им вареньица, это лучшая профилактика против зимних простуд.

– Ты что, забыла? В Австралии сейчас лето… – улыбнулся дедушка.

– Лето – не лето, а ветер от океана дует огого какой! – не сдавалась бабушка. – Ну что, возьмешь?

– Конечно, возьму. Твое варенье самое вкусное…

Мы обнялись, поцеловались, и бабушка, как обычно, застегнула мою ветровку на все пуговицы.

Дедушка укоризненно посмотрел, но она лишь махнула рукой и положила мне в карман аккуратный газетный рожок жареных семечек.

– Не забывай о знаках, – прошептала она мне на ухо.

– Я провожу до лифта, – сказал дедушка.

Я кивнула. Бабушка, не торопясь, прикрыла дверь.

Дедушка шел впереди, точно так же как много лет назад, встречая меня после уроков.

В те годы я была готова провалиться под землю, стесняясь громкости его голоса. Я мало знала о войне и его контузии… И старалась изо всех сил идти подальше, чтобы не дай Б-г, кто-то из одноклассников, не подумал, что мы – семья…

Сегодня мы шли рядом. И стеснялась я лишь того, что не осмелилась попросить дедушку взять меня за руку.

… Открылась кабина лифта. Я зашла внутрь, прижимая к груди плюшевого зайца и банку варенья.

Он посмотрел на меня глазами моего сына и нажал кнопку.

– С Б-гом! – сказал дедушка.

Двери медленно закрылись.

 

                                                                        Брисбен, Январь 2014

Advertisements
Categories: Иммиграция, Семья, Ценности, Чувства, дети, рассказы, само-раскопки, старички | Tags: , | 2 Comments

Post navigation

2 thoughts on “Знаки

  1. Елена

    Трогает…
    Спасибо, автор. Сразу окутала такая ностальгия…
    Теперь я ваш новый читатель.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

Blog at WordPress.com.

%d bloggers like this: