Хаим и Эстер


PlanetFeature_Candles_LGРеб Хаим одевался просто – поношенный черный костюм, светлая рубашка, лохматый свитер… Такой же лохматой была его с Эстер квартира в Бруклине.

Пупырчатые, в мурашки стены, лысеющий ковролин, пожилая мебель, затаившийся в углу компьютер-динозавр, и заваленный книгами и газетами стол.

По субботам и праздникам за этим столом собирались гости, которых реб Хаим встречал на улице и в синагоге и приводил с собой.

Разместив всех за столом, реб Хаим убегал на маленькую кухню, откуда приносил рулеты гефилте-фиш, незатейливый салат, банки с покупным борщом, немного пригоревшие картофельные запеканки… Все это готовил он сам, пока Эстер уезжала в университет по четвергам получать очередную степень. Ей было под восемьдесят.

С Эстер мы познакомились, оказавшись за одним столом на чьей-то свадьбе, где я никого не знала. Мне только исполнилось 19, и я перебралась в Нью-Йорк для учебы в университете. Эстер спросила меня с сильным американским акцентом, откуда я приехала. Я покраснела и сказала, что из Москвы. Тогда она улыбнулась и произнесла:

– Когда я вышла замуж, мой Хаим обещал научить меня русскому. Но не сегодня, а завтра. И знаешь? Я до сих пор жду этого “завтра”.

Я засмеялась, и Эстер спросила, есть ли у меня друзья в городе. Я ответила, что почти никого не знаю, и совсем недавно сняла комнату в подвале за углом. Тогда она покачала головой и сказала, что теперь я знаю ее, а раз так, то почему бы мне не прийти в гости?

Я пришла в пятницу. За окном кружили первые снежинки, по Истерн Парквей неслись машины покорять Манхэттен, а мы сидели за столом, пили чай и говорили-говорили… И мне казалось, что я дома.

Вскоре в их квартире побывал студент, приехавший в Штаты из Австралии.

– Я думаю, вам стоит познакомиться, – спустя несколько месяцев сказал реб Хаим, колдуя над кастрюлей чолнта. – Он тоже говорит по-русски.

Так мы познакомились с моим будущим мужем Ави.

… Летом 2006-го мы поженились в Москве, затем уехали в “медовый месяц” к родителям на дачу… Каникулы пролетели, и надо было возвращаться в Нью-Йорк.

В самолете мне неожиданно стало плохо. Муж и стюардессы носились по салону в поисках врача, затем меня перевели в бизнес-класс и “уложили” в кресло.

В аэропорту ждала скорая, но осмотрев меня, врачи разрешили поехать домой. Дома, правда, еще никакого не было. Был договор о съеме квартиры и смятая бумажка с телефоном агента, но по приезде в Бруклин, оказалось, что “аппарат абонента выключен”.

Приближался вечер. Ави бегал по улицам в поисках агента, а я сидела у закрытой двери подъезда, чувствуя, что мне опять становится дурно. И тут мы увидели реб Хаима с Эстер.

Одевшись по-праздничному, они медленно шли в сторону синагоги, откуда доносилась свадебная музыка. Оглядев меня, Эстер побледнела. Реб Хаим вызвал скорую.

– Я поеду с тобой, – безапелляционным голосом сказала Эстер.

– Но вы же собирались на свадьбу, – тихо ответила я.

– Да я все время куда-то собираюсь, – пожала плечами она. – Ну что такого интересного на свадьбе? Лучше поеду с тобой; будешь учить меня русскому.

Я пробыла в больнице до глубокой ночи. Эстер сидела рядом, успокаивала и рассказывала анекдоты… и ни в коем случае не разрешала смотреть на пикающий монитор.

… Раз в неделю, они обязательно звонили нам. Я жаловалась Эстер о сложностях учебы, а она диктовала мне идеи для сочинений. Я плакалась о токсикозе беременности, а реб Хаим приносил нам торт. Я говорила, как скучаю по родителям, а они звали нас в гости. Раз за разом. И мы приходили. Сначала сами, затем с малышом… И, наконец, попрощаться перед отъездом в Австралию.

В тот вечер мы долго говорили, шутили о кенгуру и коалах, а потом неожиданно замолчали… Реб Хаим тепло смотрел на нас. Эстер вздыхала… А это время наш годовалый Йосик впервые объелся шоколадным печеньем, перемазав и костюмчик и лицо. Мы рассмеялись и только тогда смогли уйти.

Они продолжали звонить нам и в Мельбурн. Перед праздниками и просто так, узнать как дела, словно чувствуя на расстоянии, когда нам нелегко.

В январе 2014-го мы увиделись в Нью-Йорке, в маленькой бруклинской забегаловке. В уголках их глаз появились новые морщинки. Мы заняли столик у окна, за которым вновь танцевали снежинки. Эстер достала из кармана сложенный листок со своим свежим рассказом. Реб Хаим принес детям горячий шоколад…

А потом мы обнялись на прощание, и они медленно пошли в сторону дома.

… На этой неделе реб Хаима не стало. Я узнала об этом случайно, привычно листая скупую ленту новостей:

“В Нью-Йорке скончался реб Хаим Серебрянский. Детали похорон. Телефоны родственников. Реклама вина и мацы. Прогноз погоды.”

… Время. Оно тянется как надоевшая, безвкусная жвачка и обрывается, когда меньше всего ждешь.

s_nf_2085_149093

Advertisements
Categories: Биографии, иудаизм, рассказы | Tags: , , , , | Leave a comment

Post navigation

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

Blog at WordPress.com.

%d bloggers like this: